Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

14. 02. 18

«Независимость следователя – это миф»

 

Полковник Вооруженных сил РФ Виктор Романов о полутора годах в СИЗО, уголовном деле и заводе, на котором он служил директором.

 

Виктор Романов, которого обвиняют в мошенничестве, уже более полугода находится под домашним арестом. Бывший руководитель 15-го Центрального авторемонтного завода (15 ЦАРЗ – Расположен в Новосибирске.) был задержан в Санкт-Петербурге 24 декабря 2015 года. На тот момент он являлся доцентом питерской военной академии материально-технического обеспечения. После задержания его этапировали в столицу Сибири, где полтора года он провел в следственных изоляторах. Теперь, Виктор Романов знакомится с материалами уголовного дела в домашних условиях. Правда, ему нельзя выходить из дома, кроме определенного судом времени для прогулок. Сейчас полковник бодр, оптимистичен и даже шутит. В тюрьме он чуть не умер от банального аппендицита.

 

- Адские боли у меня начались с пятницы на субботу, а в больницу отвезли только в понедельник. В понедельник пришел другой врач, он и вызвал скорую помощь. Боли возникли в 2 часа ночи с пятницы на субботу. Сокамерники пошумели. Пришла врач и сделала обезболивающий укол через окошечко. Она даже в камеру не заходила. Им запрещено входить. Я понимаю, женщина входит, а там маньяки сидят. Когда поднялась температура под сорок, появились боли, один мой сокамерник сказал, что все признаки аппендицита. Когда меня увозили, фактически я был без сознания, все воспринималось смутно. Сразу на операционный стол, а потом уже очнулся в реанимации.

 

 

- Вы очнулись…

 

- Было жарко. Июль, плюс 35 градусов жары, кондиционеров нет. Ну, мы же военные, потерпим. Видимо где-то продуло, возникло сразу двухсторонее воспаление легких. Поэтому провел в ЛИУ-10 почти месяц. Оттуда меня и освободили, перевели под домашний арест. Сразу же был направлен в военный госпиталь.

 

- Под домашний арест вас выпустили из-за болезни?

 

- Нет. Когда в декабре 2015 года меня задержали, 25 числа судья Центрального суда Шишкина вынесла постановление о продлении срока задержания до 72 часов, так как следствие не предоставило достаточно веских доводов для избрания меры пресечения в виде содержания под стражей. Но 28 декабря следователь Крестьянова сфальсифицировала показания Стецурина и Неворотова, о том, что якобы я им угрожал, и на основании этого 28 декабря меня взяли под стражу. Как сказал гособвинитель, мы лучше знаем, мог он угрожать или нет. Спустя полтора года, в апелляции свидетели указали, что дали показания об угрозах под давлением следствия.

 

 

- Чем вы занимались в СИЗО?

 

- Изучал Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Впервые руководителя следственной группы я увидел в феврале 2017 года. Это уже следователя, закончившего дело – Устинову Л.В. Крестьянова Н.А., видимо, испугавшись ответственности, ушла на пенсию, после чего руководство ГСУ МВД по Новосибирской области поручило мое дело женщине-следователю на пятом месяце беременности. Она «накидала» мне пять штук эпизодов, которые не поддаются никакой критике. Только на том основании, что я являлся генеральным директором завода. Доказательств нет. Свидетельские показания на уровне – вот, я ехал мимо завода, смотрю - точно украли. Никаких экспертиз. Строительную экспертизу проводил человек, который не имеет строительного образования. Он, Дударик, специалист по охране труда. Закончил университет, что-то связанное с летательными аппаратами. Я как доктор технических наук, могу делать экспертизу по энергетике? Он перепутал плюсы с минусами. В одном из документов надо было исключить предыдущее исполнение. Он взял и приплюсовал. Затем в «Коммерсанте» появляются безграмотные статьи.

 

- Что вас удивило более всего применительно к своей ситуации, когда вы изучили УПК?

 

- Находясь в тюрьме я понял, что независимость следователя - это миф. Если есть тандем – следствие-прокуратура – человек, чтобы не делал, его все равно накажут. Какой бы вы золотой не были, вас, выражаясь тюремным сленгом, залотошат.

 

 

- УПК вполне приличный закон.

 

- По большому счету - да. Даже в законе написано, при предъявлении обвинения дать показания - это мое право. Тем не менее, следователь меня останавливает и говорит, нам ваши показания неинтересны. Это было связано с тем, что следствие могло пропустить 30-дневный срок предъявления материалов уголовного дела для ознакомления. Если предъявить материалы позже этого 30-дневного срока - меня нужно было освобождать. О каком праве обвиняемого может идти речь? В законе четко написано, если возобновляется следствие, то меня должны были после года нахождения под стражей выпустить – изменить меру пресечения. В моем случае следствие возобновлялось трижды!!! И каждый раз – для предъявления нового обвинения. Но прокуратура говорит, что все законно. Обвинение утверждает, что это не новое обвинение, а просто дополнение материалов уголовного дела.

 

Нарушена подследственность. Я был сотрудником Оборонсервиса. Однозначно - это подследственность военной прокуратуры. Правда, когда мои недоброжелатели подавали заявления в военную прокуратуру, им отказали. Тогда они зашли с другой стороны. Подали заявления в ГСУ МВД РФ по Новосибирской области так как эта структура более подвержена коррупции.

 

- Военная прокуратура отвечала, что вы на тот момент не были военным.

 

- Да, я не являлся военнослужащим. Но ведь преступление совершено на предприятии Оборонсервиса. Ну, допустим, в период совершения преступления я не был военнослужащим, но в период, когда меня определили в СИЗО, я был действующим полковником. И военный прокурор не приехал и не спросил, а не нарушаются ли ваши права. По статусу военнослужащего они обязаны были это сделать.

 

 

- Как вы переносили условия СИЗО?

 

- Похудел. Спасибо следствию и прокуратуре. Мы люди военные и к ограничениям по жизни привыкли еще с курсантских времен. Но баланда есть баланда. Я ФСИН не хочу осуждать, им выделяют копейки. Как вас могут кормить на один рубль? Слава богу, хоть посылки разрешены. Магазин есть.

 

- Вы освоили сленг?

 

- У нас не принято было ругаться матом. А сленг, да, освоил. Что такое долина? Унитаз. Раковина – светланка. Окошко в двери камеры– кормяк. Я вам честно скажу, мне было интересно.

 

- Время по-разному идет в неволе и на свободе?

 

- На свободе ты несешь ответственность за своих близких. Ты нагружен определенной работой. У меня был жесткий режим. Я спал по пять часов. Во время службы не было так, что я мог спать столько, сколько захочу. Жалко времени было. А в СИЗО отоспался.

 

 

- С чем вы связываете свое уголовное дело?

 

- Я считаю, что уголовное дело было возбуждено, потому что я обратился в 2013 году к президенту РФ. О том, что завод готовят к банкротству. Сейчас предприятие, крупнейшее за Уралом, уже обанкрочено. А кто это сделал? Коммерческий директор Павел Тиунов, бывший сотрудник областной прокуратуры. Он работал в отделе по борьбе с коррупцией. Кто его жена? В свое время была зампредседателя Дзержинского суда Новосибирска, сейчас – судья в Санкт-Петербурге. А кто мама судьи? Учредитель коллегии адвокатов Дзержинского района. В таких случаях надо вводить запрет на профессию. Тиунов - родственник заместителя областного прокурора Мандрыко по жене. Тиунов пришел на завод коммерческим директором. Заметьте, не юристом, не начальником службы безопасности, а коммерческим директором.

 

- Учитывая общеэкономическую ситуацию в России, если бы вы оставались директором, у вас возникли сложности?

 

- Нет. Контракты, которые заключались в 2012 году, заканчивались в 2015 году. Процесс был непрерывен. Был проект КРАЗа. По нему оборотные средства составляли полтора миллиарда в год. Точка безубыточности для завода - 400 миллионов рублей. Мы планировали строительство нового корпуса, за что меня привлекают к уголовной ответственности. Новых руководителей не интересовало развитие. Они ржавого гвоздя не вбили, а деньги, выделенные на дальнейшую реконструкцию, исчезли.

 

 

- Мы вышли на удивительные вещи. Речь идет об обороноспособности страны.

 

- Я, конечно, многих вещей говорить не могу. Но замечу, после нашего был подобный завод только в Чите. Он тоже уже разрушен. На восточном направлении новосибирский завод – самое крупное предприятие, которое играло огромную роль в структуре вооруженных сил. И что же произошло? При мне ни одного арендатора на заводе не было. А новые руководители «посадили» на завод коммерческую фирму. Бремя содержания положили на завод, а всю прибыль на фирму. И все, в 2017 году завода нет. Кто будет чинить военную технику?

 

Разговаривал Юрий Тригубович

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.