Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

10. 01. 18

Десять тысяч компенсации – это неважно

 

Екатеринбуржец Алексей Соколов выиграл процесс против России в Европейском суде по правам человека.

 

 

С Алексеем Соколовым мы встретились в прошлом году в Москве. На одном из семинаров его картавая речь (это важно) сразу же обратила на себя внимание. Увы, до тех пор я его не знал. Не знал о его сложной, в каком-то смысле, драматичной, судьбе. О ней впору снимать фильмы. В один из семинарских дней, это было 28 ноября 2017 года, кто-то из его соседей сказал: «Давайте поздравим Алексея Соколова с победой в Европейском суде по правам человека». Похлопали. А затем мы с ним коротко поговорили. Но сначала о его судьбе.

 

 

Первый раз, будучи предпринимателем, екатеринбуржец Алексей Соколов оказался за решеткой в 1993 году. Партия товара, с которой он работал, оказалась ворованной. Никакие доводы в свою защиту на суд влияния не оказали. Он отсидел 7 лет, выйдя на свободу в 2000-м. Отбывал наказание в Хабаровском крае. Находясь в местах лишения свободы, он понял тщетность попыток протестовать. Но не смирился. Спустя пять лет после освобождения он стал одним из лидеров общественной организации «Правовая основа».

 

В 2007 году он сделал фильм «Фабрика пыток или педагогический опыт». В нем автор показал, как пытают и убивают сидельцев. Алексей получил кадры избиений в одной из колоний Свердловской области. Съемки были сделаны пресс-службой областного ГУ ФСИН. Их распространяли с целью оказания давления на заключенных. После выхода «Фабрики» ее закрыли, но потом снова открыли.

 

Вскоре Алексей Соколов стал членом Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) первого созыва. Он провел общественное расследование об убийствах заключенных в Копейске Челябинской области. Представители ГУ ФСИНа утверждали, что заключенные погибли во время бунта. Но Соколов доказал, что никакого бунта не было, а было убийство беззащитных людей. Как сказал Алексей: «Мы фотографировали тела заключенных в морге и были потрясены. Люди так не поступают, не раздирают друг друга – так только собаки разрывают кошку, а тут люди в погонах от имени государства забивают беззащитных людей».

 

 

Деятельность Алексея Соколова вызвала резкую негативную реакцию со стороны ГУ ФСИН и правоохранительных органов. Однажды, как рассказывал мне Алексей, его, уже как члена ОНК, пригласили в тюремный главк Свердловской области и заявили – или он понижает активность, начинает согласовывать проверки, не публикует информацию о посещениях колоний, или его посадят.

 

- Естественно, вы отказались?

 

Да. Тогда мне сказали, что в противном случае посадят. Я ответил, что пока на меня будут фабриковать уголовное дело, я сумею посетить еще несколько колоний. И я успел их посетить.

 

- В чем вас обвинили?

 

Сначала, в 2009 году, меня обвинили в краже трансформаторов с какого-то завода, которая произошла в 2004 году. Всё обвинение строилось на показаниях осужденных, которые отбывали наказание в разных колониях Свердловской области. Один из них говорил, что я был водителем автомобиля, на котором вывозили трансформаторы. Другой, что я стоял, выражаясь их языком, на «атасе». Третий, что я непосредственно участвовал в краже. Когда их свезли в СИЗО, их показания «выровняли». В мае 2009 года меня арестовали только на противоречивых показаниях этих заключенных, но в конце июля 2009 года Свердловский областной суд удовлетворив мою апелляционную жалобу на незаконный арест, отменил постановление суда первой инстанции и меня должны были выпустить из СИЗО. Ну, как отпустили? Суд все же признал, что были нарушения в момент моего ареста, были нарушены сроки. Меня отпустили, но сразу же задержали, предъявив кражу нефтепродуктов из нефтепровода, который пролегает под улицей Ленина в центре Екатеринбурга. Правда, быстро выяснилось, что что-то не то предъявили. Никакого нефтепровода там не пролегает. Предъявили кражу сейфа. Впоследствии по этому эпизоду оправдали. В 2004 году эти заключенные писали явки с повинной, в которых чистосердечно каялись, как они совершали эти преступления, и в их показаниях моей фамилии не было.

 

 

В процессе расследования уголовного дела мне было предъявлено три эпизода преступлений, в которых я якобы участвовал. По одному эпизоду меня суд оправдал, а вот по двум кражам меня всё же осудил. Напомню, что всё обвинение строилось на показаниях одних и тех же заключенных. Почему суд в одном случае не поверил словам заключенных и оправдал меня, а в другом случае, слова этих же осужденных положил в основу приговора? Также в процессе расследования уголовного дела мои адвокаты нашли мою бывшую жену, и она вспомнила, что в день, в который было совершено преступление (кража трансформаторов) мы праздновали день рождения моего тестя. Моя бывшая жена была допрошена в качестве свидетеля и её показания есть в уголовном деле, но судья не отреагировал на алиби. Почему судья опять поверил неоднократно судимым уголовникам? Так же в судебном заседании были допрошены потерпевшие, которые сразу заявили, что меня не было во время преступления. И на это есть веские основания. Любой человек меня сразу запомнит. И вы, наверное, сразу поймете по какому признаку?

 

- Речь?

 

Конечно. Я спрашивал потерпевших и свидетелей, преступники между собой общались? Говорят - да. Если бы вы присутствовали, мы бы запомнили. Но суд сказал, что могли не припомнить.

 

- Когда вы узнали о решении ЕСПЧ?

 

Прямо здесь, на семинаре, в Москве. Я знал, что 28 ноября решение будет выставлено на сайте ЕСПЧ во второй половине дня.

 

 

- Алексей, вы ожидали, что оно будет положительным?

 

Да, ожидал. Те статьи Конвенции, на которые мы ссылались, ( статья 3, пункт 1 статьи 5 Конвенции, пункт 3 статьи 5 Конвенции, пункт 4 статьи 5 Конвенции, и два раза статья 8 Конвенции) это явные грубые нарушения моих прав во время задержания, во время моего содержания и этапирования меня за пределы нашего региона. Это - запрет попрощаться с моими родителями, которые скончались через полгода после вынесения мне приговора.

 

- Когда была подана жалоба в ЕСПЧ?

 

Валерий Шухардин, мой адвокат, подал жалобу сразу после обжалования правомерности первого ареста. Суд второй инстанции тогда отказался удовлетворить жалобу на незаконность ареста. Доказательств никаких не было. Суду хватило утверждения, что я как член ОНК имею право ходить в колонии, а значит могу воздействовать на свидетелей с целью изменить их показания.

 

 

- Какая компенсация вас ожидает?

 

Десять тысяч, но для меня это не важно. Мне важно было доказать, что в отношении меня власти нарушили закон. Если я подозреваюсь в каком-то преступлении, пришлите повестку, опросите меня, проведите следственные действия. Они же этого не сделали. Они напали на меня. Я пошел с утра гулять с ребенком. Подходят какие-то непонятные люди и спрашивают, главное на «ты»: «Ты Алексей Соколов». «А чей ребенок»? - спрашивают. Я ведь понимаю, какой деятельностью занимаюсь. Раз речь идет о ребенке, значит тут что-то сложное, беру ребенка на руки: «А, что вы хотите»? «Отдайте ребенка», - говорят. С какой стати, и начинаю отходить. Они меня окружают и говорят: «Отдайте ребенка, вы задержаны». Я спрашиваю: «Вы вообще кто»? Они начинают вырывать ребенка у меня из рук. Дочка одному из нападавших палец укусила. Ей три года было тогда. Ребенка всё равно вырвали из моих рук и меня уволокли по земле в машину, где бросив меня на пол легкового автомобиля, увезли в неизвестном направлении. Моя жена сразу позвонила во все инстанции. Я это почувствовал когда находился в неизвестном мне кабинете, пристегнутый наручниками, которые сильно сжимали мои запястья. В кабинет вошел человек в штатском, ослабил наручники, спросил, не хочу ли я в туалет, попить воды. После этого со мной стали обращаться в рамках закона.

 

- Что вы намерены предпринять далее?

 

Я сейчас провел предварительные консультации с адвокатами Валерой Шухардиным и Романом Качановым – эти адвокаты защищали меня от начала до конца. Мы планируем подать жалобу по вновь открывшимся обстоятельствам, чтобы пересмотрели приговор. У меня есть такое право. Пойдет ли российская сторона на пересмотр дела, не знаю. 

 

 

Алексей Соколов вышел на свободу в 2011 году по условно-досрочному освобождению. Кстати, у него на тот момент были нарушения. Но, как говорит Алексей, даже Медведеву (бывшему президенту РФ) на международных площадках говорили о каком-то заключенном Соколове. Поэтому, предполагает он, нарушение сняли, и чуть ли не силком выгнали его из колонии.

 

С тех пор он продолжает заниматься правозащитной деятельностью. Их организацию внесли в список Минюста об иностранных агентах. За отказ регистрироваться иностранными агентами организацию по судебному решению оштрафовали на 300 тысяч рублей, потом эта сумма удвоилась, они не смогли выплатить неподъемный штраф. Потом ещё были штрафные санкции за не предоставление аудиторского отчета, хотя они не вели финансовую деятельность, и сейчас сумма по штрафам составляет более миллиона рублей. С тех пор организация де-юре прекратила свое сущестование. Однако команда его единомышленников продолжает работать, открыв офис в Екатеринбурге, разработала Интернет-сайт «Правозащитники Урала», где они публикуют информацию об их деятельности и о нарушениях в ГУФСИН Свердловской области.

 

Беседу вел Юрий Тригубович.

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.