Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

06. 12. 17

Слово против слова

Суд Центрального района Новосибирска создал опасный прецедент для всей России.

 

Dovod.media уже писал о том, что вчера (5 декабря) известный новосибирский девелопер Евгений Грибов был взят под стражу в зале суда сразу после оглашения приговора. Суд Центрального района под председательством Оксаны Ефремовой определил, что предприниматель должен отправиться за решетку на три года и заплатить штраф 400 тысяч рублей. Это - наказание за мошенничество в крупном размере.

 

Никто не ожидал такого финала. Публика была в растерянности. Конвой, похоже, тоже. Он появился минут через десять после того, как стало известно о задержании предпринимателя. Евгений Грибов передал адвокатам портфель, в который положил, сняв с себя, галстук. Галстук в СИЗО абсолютно бесполезный аксессуар. Впрочем, еще накануне стало понятно, что приговор будет обвинительным.


Dovod.media уже писал о том, что история продажи здания ОАО «Электроагрегат», по версии следствия, кажется простой и незатейливой. Оно считает, что Евгений Грибов придумал схему, в результате которой владельцами корпуса оборонного завода 2 «Г» стали подконтрольные девелоперу фирмы. Сначала «Электроагрегат» продал здание «номинальным покупателям» Редько и Цою, а затем уже они сбыли его ЗАО «Новоград Истейт» и ЗАО «НПО «Электропривод». Денег (около 80 миллионов рублей) «Электроагрегат» не получил. В 2013 году по заявлению акционера предприятия Татьяны Ляховой было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества.

 

 

Следствие, разматывая цепочку событий, выстроило оригинальную конструкцию, ведущая роль в которой была отведена Евгению Грибову. По мнению следствия, девелопер уговорил руководство завода найти «номиналов», чтобы избежать обвинений в аффилированности и «оптимизировать налогообложение». Руководство, «одурманенное» Грибовым, нашло «физиков», провело проект через собрание правления и заключило сделку. Затем, как считает следствие, Редько и Цой продали корпус двум подконтрольным фирмам девелопера. Их директором работает его родная сестра.

 

По данным следствия, Грибов сумел обвести вокруг пальца всех участников сделки, получив расписки и расходно-кассовые ордера. При этом якобы денег не отдал. Обе стороны видели чемодан с деньгами. Описывали упаковку, купюры. Но представители завода утверждают, что денег не получили, другая сторона – деньги передали Цою и Редько.

 

Любопытно, что по поводу вот этого «денег не получили», на заводе спохватились почему-то через полгода. Корпус в чужой собственности, в кассу не поступило почти 80 миллионов рублей. С десяток человек об этом знают. И полгода никто из них даже словечка не вымолвил? Ни следствие, ни суд на этот факт внимания не обратили. А надо бы. Фигура Татьяны Ляховой, вмиг ставшей крупным акционером предприятия, в этих обстоятельствах выглядит анекдотичной. Логично было бы иметь заявление от директора «Электроагрегата». Как правило, акционер не ведает, что творится в экономике предприятия.

 

 

Можно сказать, что три года общего режима против запрошенных обвинением шести – мягкий (или – компромиссный?) приговор. (Расчет на то, что в апелляции его «мягкость» не позволит более высокой инстанции отменить приговор?) Однако суд, который должен выносить решение «на основе закона и внутреннего убеждения», как мне кажется, слишком поспешил с выводами. Что же судья Оксана Ефремова положила в основу обвинения?

 

Получается, слово против слова. Показаниям свидетелей обвинения она поверила, а показаниям свидетелей защиты нет. Почему? Судья Ефремова объяснила, мол, показания первых последовательны и непротиворечивы, а показания вторых, наоборот. Этот субъективизм, основанный на внутреннем убеждении судьи, страшен не только потому, что предприниматель Грибов оказался за решеткой. Он подрывает, не побоюсь так сказать, основы судопроизводства. Ведь субъективизм судьи должен чем-то подкрепляться. Чем? В нашем случае – ничем!

 

Представьте, вы купили телевизор, холодильник, ершик для унитаза. Получили чек. Настоящий. Из кассового аппарата. А через полгода акционер магазина пишет на вас заявление, что чек-то вы получили, но денег в кассу не заплатили. Чек (настоящий) в мусорное ведро. Вас – за решетку. Только на том основании, что вы чего-то напутали в показаниях. Это очень опасный прецедент. Если не сказать, катастрофический для судебной системы России.

 

Немаловажным в этой истории является тот неоспоримый факт, что акционер Ляхова вначале «заходила» через арбитражные суды. (Почему не сразу в полицию или следственный комитет?) Не помогло. Расписки, кассовые ордера настоящие? Подписи подлинные? Да. Шесть арбитражных судов, вплоть до Верховного суда, в своих решениях констатировали, что сделка была возмездной.

 

 

Судья Ефремова перечеркнула квалифицированную работу судей арбитражных судов. Она заметила, что эти решения «не имеют преюдициального значения и не могут свидетельствовать об отсуствии умысла в действиях Грибова на мошенничество». Прежде судья подстелила себе «соломки», поцитировав фразу из постановления Конституционного суда РФ от 21 декабря 2011 года N 30-П: «как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы».

 

Да, действительно, так, но КС РФ считает, что единственным (выделено мной – Ю.Т,) способом преодоления преюдиции является пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Далее КС РФ перечисляет основания для пересмотра. Это - «заведомо ложные показания свидетеля или заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательств, преступления сторон или судей, совершенные при рассмотрении и разрешении дела». В нашем случае это должно было выглядеть так. Сначала пересмотр решений арбитражных судов по вновь открывшимся обстоятельствам, а уж затем суд над Грибовым.

 

Скажу крамольную мысль. Не важно, где деньги. Не важно, кто их присвоил. Важно, что в деле имеются расписки и платежные документы, подлинность которых никто не оспаривает. Это – главное доказательство невиновности Евгения Грибова. А чем он мог подтвердить, что деньги были переданы продавцам? Поклясться на крови? Это (документы) одновременно должно являться основой судебных решений. Ведь так можно дойти до того, что Ефремову не признать Ефремовой (при наличии паспорта), поскольку Петров сказал, что она – это не она. Признать, что ты не отдал денег за автомобиль, хотя все документы у тебя на руках. Да мало ли?..

 


В нашей стране суды не перестают удивлять. Прецедент, который своим приговором создала судья Оксана Ефремова, свидетельствует о катастрофе в судебной системе. Субъективизм судьи (внутреннее убеждение) против объективных документов – это слишком. Дальше пропасть.

 

Юрий Тригубович

Фото автора

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.