Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

13. 11. 17

Чемодан их пленил

В Центральном суде Новосибирска начались прения по обвинению в мошенничестве новосибирского девелопера Евгения Грибова.

Гремучая смесь

 

История продажи здания ОАО «Электроагрегат», по версии следствия, кажется простой и незатейливой. Оно считает, что Евгений Грибов придумал схему, в результате которой владельцами корпуса оборонного завода 2 «Г» стали подконтрольные девелоперу фирмы. Сначала «Электроагрегат» продал здание «номинальным покупателям» Редько и Цою, а затем уже они сбыли его ЗАО «Новоград Истейт» и ЗАО «НПО «Электропривод». Денег (100 миллионов рублей) «Электроагрегат» не получил. В 2013 году по заявлению акционера предприятия Татьяны Ляховой было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества.

 

Следствие, разматывая цепочку событий, выстроило оригинальную конструкцию, ведущая роль в которой была отведена Евгению Грибову. По мнению следствия, девелопер уговорил руководство завода найти «номиналов», чтобы избежать обвинений в аффилированности и «оптимизировать налогообложение». Руководство, «одурманенное» Грибовым, нашло «физиков», провело проект через собрание правления и заключило сделку. Затем, как считает следствие, Редько и Цой продали корпус двум подконтрольным фирмам девелопера. Их директором работает его родная сестра.

 

 

Само того не подозревая, следствие вылепило из фигуры Евгения Грибова смесь Остапа Бендера с Вольфом Мессингом. Правда, авантюризм литературного персонажа, соединенный с умением «читать мысли» и влиять на умы людей эстрадного артиста, которым следствие наделило девелопера, не выдерживает элементарной критики.

 

Много раз приходилось слушать судебные прения, но ни разу подобных. Их особенность заключается в том, что обвиняемый сосредоточился не на процессуальных нарушениях, а на недостоверности фактов, которые изложил следователь в обвинительном заключении. Их очень много. Описать все то, что подверг анализу (уместившемуся на 24 листах) Евгений Грибов, в одном материале невозможно. Поэтому обратим внимание на главные.

 

Оборотные средства

 

В основу обвинения понятие «оборотные средства» было положено как объективная сторона. По версии следствия, предприятие остро нуждалось в оборотных средствах. Как заявил обвиняемый, «ни один свидетель в ходе судебного разбирательства не подтвердил наличие такой необходимости и не смог указать, каким документом может быть подтверждена такая необходимость. Никто из руководителей ОАО «Электроагрегат» не смог указать, какая сумма оборотных средств требовалась предприятию и на какие нужды планировалось направить дополнительные оборотные средства. Объемы производства на предприятии стремительно сокращались, государственного заказа не было, производственный план не составлялся. Более того, у предприятия имелась нераспределенная прибыль, которую можно было бы направить на пополнение оборотных средств».

 

 

 

Более того, Евгений Грибов обратил внимание суда на то, что «Электроагрегат» мог осуществлять свою деятельность только в соответствии с долгосрочным планом, который должен был включать конкретную сумму «недостающих денежных средств, график их поступления и направления расходования». Кроме того, он обратил внимание, что предприятие пыталось получить заем «под оборотные средства» в течение полугода дважды. Однако, в первом случае, это было 50 миллионов, а во втором уже – сто. «И это несмотря на то, что в ноябре 2011 года «Электроагрегат» получил аванс от арендатора «Мегафон» в размере 30 миллионов рублей, что, по сути, уже покрыло необходимость в оборотных средствах на 60 процентов», - констатировал девелопер.

 

По версии следствия, якобы именно Грибов в феврале 2012 года обратился к директору «Электроагрегата Рудских, «с предложением пополнить оборотные средства» за счет реализации нежилых помещений. Однако, еще в 2011 году самостоятельно, без каких-либо обращений девелопера, предприятие намеревалось передать эти помещения в залог фирме «Райзинг Капитал» под кредит в размере пятьдесят миллионов рублей. А это вдвое меньше рыночной стоимости имущества.

 

Кстати, фирма «Райзинг Капитал» была создана близким знакомым президента совета директоров Александра Одинца – Ярославцевым в июле 2011 года. Уставной капитал ее составлял 10 000 рублей, никаких активов на балансе не было, никакую деятельность фирма не вела, то есть по всем признакам являлась однодневкой. При этом руководство ОАО «Электроагрегат» предусмотрело в договоре залога возможность его внесудебного взыскания в пользу «Райзинг Капитал».

 

Рудских и Одинец пытались получить на собрании акционеров одобрение сделки залога недвижимого имущества с ЗАО «Райзинг Капитал». И только по причине активных возражений Грибова как акционера против этой сделки она была сорвана. Практически с этого момента у него начался открытый корпоративный конфликт с Одинцом. Собрание акционеров отказалось от этой сделки. Затем были попытки провести сделку через совет директоров, который также отказался ее одобрить. Именно по причине «сказочных условий» залога. При рыночной стоимости здания 2 «Г» 153 миллиона рублей, залоговая стоимость – 49 (!) миллионов.

 

Обращаясь к потерпевшей стороне, Евгений Грибов заметил: «В судебном заседании исследовано официальное предложение ЗАО «Новоград» от 25 октября 2011 года о предоставлении ОАО «Электроагрегат» кредитной линии в сумме до двухсот миллионов рублей под 9 процентов годовых под залог недвижимого имущества. В течение всего времени судебного следствия ни Одинец, ни Гафурова, ни Рудских, ни Деришев (высший менджмент предприятия – прим. автора), я подчеркиваю, никто из руководства ОАО «Электроагрегат» не смог объяснить, какие еще оборотные средства были Вам нужны? Или Вы всерьез попросите суд написать в приговоре, что кредит в сумме двести миллионов рублей под залог недвижимого имущества – это для предприятия плохо, а продажа того же имущества за вдвое меньшую сумму – это хорошо»?

 

Надо верить документам

 

Евгений Грибов подробно рассказал суду о своей роли как «конечного приобретателя» корпуса 2 «Г». Дело в том, что в обвинении указано то, что члены правления, одобряя сделку, «находились под воздействием обмана» со стороны Грибова. Приобщенный к материалам уголовного дела протокол собрания членов правления «Электроагрегата» свидетельствует об обратном. Фамилия Грибова как конечного приобретателя недвижимости на собрании не звучала. На собрании он не присутствовал. Знаком с членами правления не был. «Поэтому все члены правления в ходе судебного следствия, - считает девелопер, - показали, что о каком-либо его участии в сделке купли-продажи им стало известно только со слов генерального директора Рудских».

 

Один из свидетелей, некий Полянский, заявил, что «надо верить документам». Об этом свидетельствовали еще несколько человек. «Ну, послушайте, - воскликнул обвиняемый, - при таких обстоятельствах нужно верить только документу - протоколу заседания правления, где черным по белому написано: «Правление одобрило сделки по отчуждению недвижимого имущества Редько и Цою».

 

Если уж говорить о документах, то следует обратить внимание на тот факт, что в обвинении указано: правление голосовало за реализацию «непрофильных активов». Это при том, что основной доход «Электроагрегат» извлекал именно от сдачи в аренду помещений, заказов по производственной деятельности не было. Об этом рассказал акционерам на собрании сам президент совета директоров Одинец. Корпус 2 «Г» был сдан в аренду ОАО «Мегафон» и приносил стабильный высокий доход в виде арендной платы. «Отчего же он вдруг стал «непрофильным активом»? – задал риторический вопрос Евгений Грибов.

 

Ведь «прокурор неспроста отказался от показаний Солдышева (директор «Электроагрегата» после Рудских – прим. автора), как представителя потерпевшего, в качестве доказательства обвинения, так как его показания являются доказательством моей невиновности», - заметил обвиняемый. По его словам, Солдышев, участвуя в заседании правления, одобрившего сделку, в арбитражном суде гневно обличал бывшего генерального директора Рудских, который, по его, Солдышева, мнению, действовал вопреки интересам предприятия.

 

Красиво, но непонятно

 

Для чего в схеме появились промежуточные покупатели-продавцы Редько и Цой? По версии обвинения, на включении физических лиц настоял Грибов для того, чтобы «оптимизировать налогообложение». Об этом показания дали некоторые свидетели обвинения из числа высших управленцев «Электроагрегата».

 

«Кто являлся первоисточником данной версии, мне не известно, - заметил в прениях Евгений Грибов. - Жаль, что следователь не догадался спросить у столь эрудированных свидетелей – какие конкретно налоги, какого налогоплательщика и каким способом я хотел «оптимизировать», привлекая физических лиц к совершению сделки. Это наукообразное выражение стоит в обвинении в одном ряду с «пополнением оборотных средств» - красиво, но непонятно».

 

Вот, тут Евгений Грибов внятно и четко объяснил суду, почему «физики» как промежуточные покупатели были абсолютно не нужны фирмам ЗАО «Новоград Истейт» и ЗАО «НПО «Электропривод» как конечным покупателям корпуса 2 «Г».

 

Если коротко, то ЗАО «Новоград Истейт» и ЗАО «НПО «Электропривод», приобретая недвижимое имущество непосредственно у ОАО «Электроагрегат», возникало бы право на налоговый вычет по налогу на добавленную стоимость. А при приобретении имущества через «промежуточных покупателей», не являвшихся плательщиками НДС, у конечных покупателей ЗАО «Новоград Истейт» и ЗАО «НПО «Электропривод» возникала обязанность исчислить и уплатить в бюджет полную сумму НДС со всей суммы сделки, то есть 18 процентов от ста миллионов рублей.

 

Вряд ли бы опытный девелопер Евгений Грибов пошел бы на этот шаг, даже имея отношение к сделке. Обвинение в этом случае попало впросак.

 

Чемодан их пленил

 

Теперь перейдем к главному действу – подписанию договоров купли-продажи, которое состоялось 12 июля 2012 года. Следствие резюмирует этот день примерно так – Грибов прдемонстрировал чемодан с деньгами, но денег не предал. В этом случае необходимо привести довольно большой кусок из выступления Евгения Грибова, которое он начал с подробного содержания расписок о получении денег: 

«Я так подробно пересказываю содержание расписок только с одной целью – наглядно показать суду, что каждую расписку составляли и писали достаточно длительное время. А теперь, представьте себе, за большим столом сидят «промежуточные покупатели» Цой и Редько, они пишут расписки. До того, как написать расписки, были подписаны договоры купли-продажи недвижимого имущества и акты приема-передачи недвижимого имущества. Текст этих договоров, как показали в судебном заседании свидетели, дополнительно согласовывался, исправлялся и распечатывался непосредственно в ходе переговоров 12 июля 2012 года, что тоже потребовало значительных затрат времени. Сначала договоры подписали продавцы, потом представитель покупателя, потом сам Рудских. Перед подписанием в договорах сверяли каждую цифру кадастрового номера, каждую запятую в площадях продаваемых помещений.

 

А теперь, прошу уважаемый суд, принять во внимание, что я, согласно обвинению, во время всей этой длительной процедуры подписания документов произвел Агарковой, Ждановой, Николаеву, Кнаубу, Погребовской, Панченко, Ахмадеевой, Ярославцеву, Одинцу, Оботниной, Деришеву и Морозу демонстрацию чемодана, наполненного наличными денежными средствами. Я его не просто показал, я произвел демонстрацию.

Я, уважаемый суд, прошу прощения за сравнение, но так шеф-повар в ресторане неторопливо выносит к столу свое фирменное блюдо. Гости должны оценить его белоснежный колпак, его радушную улыбку, его неторопливые жесты. Повар ставит блюдо на стол, и голодные глаза гостей, кажется, прожигают крышку. Крышка снимается, гости смакуют аромат и внешний вид. Слюна капает на салфетки, в руках трясутся вилки. При таких же примерно обстоятельствах, если верить обвинению, Рудских и Одинец увидели чемодан с наличными деньгами. Возликовали их души: вот они, долгожданные оборотные средства, теперь-то заживем. Конечно, в чемодане был не сыр, но получилось прямо как у дедушки Крылова: чемодан их пленил. Наверное, к чемодану они подходили на цыпочках, как в басне».

 

Из расписок следует, что Цой и Редько получили деньги в полном объеме. При этом, получается, что никто из присутствующих продающей стороны не смог забрать деньги? Ни Цой с Редько, ни представители «Электроагрегата». Это, по меньшей мере, магия, оцепенение. Кстати, о том, что «Электроагрегат» в итоге не получил денег молчали полгода. Почему? Следствие на этот вопрос почему-то не отвечает.

 

Как преодолеть преюдицию?

 

Когда, внезапно ставшая крупным акционером «Электроагрегата», Татьяна Ляхова обратилась в арбитражный суд с иском об оспаривании купли-продажи недвижимого имущества, Евгений Грибов был спокоен. Суд отказал в иске, поскольку в деле были расписки Редько и Цоя о получении денег. Девелопер был спокоен тогда, когда новый директор Солдышев утверждал в исковом заявлении в арбитражный суд, что он выявил нарушения в ходе продажи имущества Цою и Редько. Суд напомнил ему, что, будучи членом правления, он сам одобрил эту сделку. В иске было отказано. Евгений Грибов был также спокоен, когда «Электроагрегат» пытался оспорить регистрацию собственности на Цоя и Редько, предъявив иск в Федеральной регистрационной службе. В иске было отказано. Со стороны «Электроагрегата» было еще несколько попыток оспорить сделку в разных инстанциях арбитражного суда. Не вышло. Ну, а после неудач в суде, появилось уголовное дело.

 

Когда, как заявил в суде Грибов, он «впервые прочитал постановление о привлечении в качестве обвиняемого, я, честно, не поверил своим глазам». Прочитал еще раз, говорил в суде девелопер, и задумался: «а чем же я еще могу подтвердить факт передачи денежных средств от покупателя имущества продавцу имущества, если расходные кассовые ордера и расписки – это не доказательства»?

 

Действительно, этак можно договориться до того, что оспаривать можно абсолютно любую сделку. Независимо от того, что у тебя на руках есть расписка. Например, тебе продали стиральную машину, ты получил расписку, а затем продавец заявил, что никаких денег не получал. Или – купил дачу. Ну, и что, что у тебя есть расписка, что продавец получил деньги сполна. У него найдутся свидетели, которые будут утверждать, что денег он не получил. Тюрьма тебе обеспечена.

 

Шесть арбитражных судов в своих решениях утверждали, что деньги Редько и Цой получили, а Грибов не имеет к этому никакого отношения. Более пятидесяти судей, все, как один, включая судей Верховного суда РФ, высказались в пользу того, что сделка была возмездной. «Почему для судей расписки и кассовые приходные ордера доказательства, а для следователя – нет»? – задавался вопросом девелопер.

 

По утверждению юристов, преюдиция – это то, что не требует дополнительной проверки, поскольку факты, установленные судом, являются аксимой для следственных органов и судов. Однако, бывает, что следствие игнорирует преюдициальные факты. И это, несмотря на определение Конституционного Суда РФ № 662-О-Р от 03 апреля 2012 года, в котором заявителем был никто иной, как председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Тогда он спрашивал, каким образом следствие может преодолеть судебные решения, которые имеют преюдициальное значение для уголовного дела. Конституционный суд определил, что такими обстоятельствами может стать решение суда, которыми установлены факты фальсификации доказательств по гражданским делам. Однако никто ни разу (!) вопросов о фальсификации доказательств - ни во время арбитражных процессов, ни в ходе уголовного расследования – не поднимал. Об этом, единственном способе обойти преюдицию, Евгений Грибов также подробно рассказал в прениях.

 

Где здравый смысл?

 

«По свойству всякой человеческой работы, и особенно по условиям деятельности наших следователей, в протоколах предварительного следствия почти не бывает достоверного», писал известный русский юрист Петр Пороховщиков в книге «Икусство речи на суде», изданной в 1910 году. Прошло более ста лет, а в следствии мало что изменилось. Здравый смысл, который, как считал Петр Пороховщиков, может указать следователю, что можно считать достоверным и где следует допустить возможность ошибки, у иных современных следователей отсутствует напрочь.

 

Одна, даже ничтожная ошибка, может разрушить всю конструкцию обвинения, независимо от остального количества правды. А этих ошибок, натяжек, которые допущены следствием, увы, в деле девелопера очень много. Собственно, как и некомпетентных выводов и заключений, а также демонстрации экономической безграмотности. При этом гособвинитель от прокуратуры Олег Алексеев попросил суд назначить Евгению Грибову 6 лет колонии общего режима, вместо того, чтобы отказаться от обвинения прямо в суде.

 

Детально разбирая сведения, которые следствие положило в основу обвинения, Евгений Грибов был довольно убедителен. Но убедил ли он в своей правоте суд? Внимательно читая обвинительное заключение, суд, как и автор, может предположить, что сто миллионов рублей ушли в карманы совершенно других лиц. Нужно только поменять одни имена на другие. Конструкция обвинения, сооруженная по делу девелопера, от этого не рухнет.

 

Юрий Тригубович

 

P.S. Мы будем следить за развитием событий. Сейчас в процессе выступает адвокат Грибова Елена Ларина, которая детально анализирует обвинительное заключение.

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.