Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

09. 10. 17

Правозащитник Алексей Федяров: «Надо перестать считать оправдательный приговор браком в работе»

В этом году общественная организация «Русь сидящая» получила президентский грант на проект в Сибири. Об этом, а также причинах невысокого профессионализма следствия в интервью с правозащитником Алексеем Федяровым, который сотрудничает с организацией. 


Вы часто бываете в Новосибирске. С чем это связано?


В начале марта этого года Ольга Романова, основатель фонда «Русь сидящая», пригласила меня в Новосибирск, где собрала неравнодушных людей в школу Общественного защитника, в которой их обучают, как жить во взаимодействии с органами власти. Это практическая школа, где нет никакого теоретизирования, а разбираются практические ситуации. Я приехал на два дня, а потом стал приезжать каждый месяц, потому что стал заниматься уголовными делами по Новосибирску. Это по статье 228 УК РФ, по наркотикам. Почему-то в Новосибирске дают очень серьезные сроки по этой статье. При этом суды закрывают глаза на нарушения процессуальных норм при проведении оперативных мероприятий. Пишем кассационные жалобы и пытаемся ломать эту практику. Мы привлекаем своих адвокатов. Наиболее значимые дела я изучаю сам. Чтобы добиться результата если не здесь, так в Европейском суде по правам человека. Определенное отторжение нас со стороны судебной системы началось, но тем не менее, мы это преодолеем.

Я как специалист в процессуальном оформлении результатов оперативно-розыскной деятельности могу сказать, что в Новосибирске на законность в оформлении результатов ОРМ и на обоснованность их проведения суды внимания не обращают вообще. Масса приговоров, где обвинение построено исключительно на показаниях оперов. Мы знаем, что такой такой-то продавал наркотики. Октуда вы это знаете? Оперативная информация. И суды это проедают.

Хотя и Европейский суд по правам человека и Верховный суд России сходятся в том, что любое оперативное мероприятие должно быть обосновано. Если есть оперативная информация, и ты провел контрольную закупку, то должны быть – справки, рапорты, выписки от источников. Верховный суд закрывает глаза, если есть хоть какой-то рапортишко, а в Новосибирске и этого нет. Просто постановление об ОРМ. На каком основании? Хотя бы справку на коленях напиши, что у нас есть информация, что Вася Иванов сегодня заложит туда-то наркотики. Но даже этого не делается.


Это значит, что доказательствами такие «вложения» служить не могут?


Это вызывает неустранимые сомнения в обоснованности, законности и в необходимости проведения этих мероприятий. Кто может гарантировать, что не опер сделал эту закладку или не положил наркотики подозреваемому в карман?


Как мне один судья сказал, если мы будем трактовать все сомнения в пользу обвиняемого, кто будет сидеть в тюрьме?

 

Он. Если не хочет толковать сомнения в пользу обвиняемого. Можете передать ему мое мнение. Его ждут в Тагиле, его ждут в Мордовии, в Иркутске, открыли новую зону в Челябинске.


Алексей, есть понимание, куда будет направлены средства гранта для Сибири?


Конечно. Это будет программа ресоциализации заключенных. Тренинги, разработка методлической литературы. Здесь координировать работу будет Дмитрий Петров. Я буду постоянно сюда приезжать. Проведем в течение года массу интересных мероприятий. Ресоциализация – это освобождение от рецидива, который приобрел ужасающие масштабы. Ресоциализация влияет на ваше с нами спокойствие. Ведь что происходит?

Заключенные выходят, и от голода начинают воровать, торговать наркотиками. Им зачастую нужна не материальная поддержка, им надо объяснить, а что делать дальше? Человек просидел 10 лет. Он вышел, все поменялось. У «Руси» в 2016 году был совместный проект со Всемирным банком - по ликвидации финансовой безграмотности осужденных. Разработали брошюры, в которых пошаговая инструкция, как жить в современном мире, как распоряжаться финансами, как зарабатывать, кому верить, кому нет. Направили в 29 ГУФСИНов. Есть такие ГУФСИНы, которые отказались их направлять в колонии. Они не желают заниматься социальной адаптацией заключенных.


В одном из интервью вы говорили, что для вас важно – за свое сидит человек или нет. Когда вы работали в следствии, в вашем распоряжении были полномочия и инструменты, чтобы ответить на этот вопрос. Как вы теперь, будучи правозащитником, определяете виновен человек или нет?


Вернее будет сказать, причастен или не причастен человек к преступлению. Виновен или нет, это отношение к преступлению. Часто по приговорую видно. Беру приговор по 228-й и вижу, что вся обвинительная часть приговора – это показания оперов. Более ничего нет, для меня вывод очевиден.


С вашей точки зрения, есть в уголовном процессе, кроме пострадавших и преступников, другие категории граждан, которые тоже требуют правозащиты? Свидетели, например, показания которого суд отвергает, а он с этим не согласен?


Такой свидетель может писать в Следственный комитет, и уже там правозащита может ему помочь. Если такие неравнодушные люди найдутся, это классно. Таким нужно помогать.


Какие главные изъяны в следствии и судебной системе мешают укреплению доверия к ним со стороны общества?


Необъективность. Ориентированность на статистику, на показатели бюрократической системы, коей стало следствие. Тем более, в случае отсуствия надзора со стороны прокуратуры, они абсолютно формализованы, поскольку функции досудебного надзора возложены на суд. Сколько у нас отказов в продлении ареста? В статистической погрешности. Нет прокуроррского надзора, потому что прокурор не имеет права дать указания по делу, он имеет только право подписать обвинительное заключение. Сколько неподписанных? Тоже в пределах статистической погрешности. И по сути всем руководит следствие. Следствие стало единым мощным кулаком, за которым нет ни надзора, ни контроля. И следствие в этих условиях, я подчеркиваю, работает на создание видимости своей работы. Именно по этой причине следствие заинтересованно в направлении в суд как можно большего количества уголовных дел. А суд, заинтересованный в том же, выносит обвинительные приговоры в 99,6 процентов случаев. Если суд начнет выносить 15-20 процентов оправдательных приговоров, то следствие начнет задумываться над обоснованием. Количество дел, направляемых в суд упадет. Перестанут придумывать с потолка экстремизм, мошенничества, налоговые преступления. Придется сокращать следствие и суды. А они этого не хотят.


Вы видите связь между обвинительным уклоном судов и непрофессионализмом следствия?


Абсолютно. Когда 80 процентов дел рассматриваются в особом порядке, профессионалы просто не нужны. Выросла целая когорта следователей, которая никогда не расследовала дела в общем порядке и никогда не расследовала дела при активной защитной позиции адвокатов. Есть уголовные судьи, которые рассматривают в общем порядке одно-два дела в год. Все остальные в особом порядке. Они их шатмпуют. Зачем профессионалы? У меня есть знакомые следователи, особенно это характерно для ФСБ, которые выходят в отставку, не направив в суд ни одного уголовного дела. Он пенсионер, ветеран, он будет рассказывать детям, что работал следователем.

Предлагаю обратить внимание на такую сторону медали. В 2016 году в России было рассмотрено в особом порядке 600 тысяч дел. Это армия адвокатов по соглашению, которые соглашаются заведомо не бороться. Потом обвиняемые по таким делам приходят к нам, но сделать крайне что-то сложно. В Новосибирске, нигде такого в стране не видел, люди, заключившие досудебное соглашение, получают сроки в группе или равные или большие, чем те, кто не признал вину. В Новосибирске есть дело. Парня взяли по одному эпизоду. Он дает седствию еще четыре эпизода, вот, организатор, исполнители. Им по 12 лет, ему 12 и шесть месяцев.


Что нужно менять в системе? Людей? Или, может быть, вводить новые дисциплины в юридических вузах?


Просто перестать считать прекращение дела или оправдательный приговор браком в работе. Перестать за это наказывать. Я общаюсь с судьями. Вот один говорит - уже третье дело дают, по которому нужно выносить оправдательный приговор. Вынесу, не получу очередной классный чин. Вот когда отменят этот подход, когда следователь будет знать, что ему могут вернуть дело или вынести оправдательный приговор и ему за это ничего не будет, тогда система начнет меняться в лучшую ссторону.


Беседовал Юрий Тригубович

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.