Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

01. 07. 19

Расплата жизнями!

 

Хотел ли один человек убить другого? В Дзержинском суде Новосибирска рассматривается необычное дело.

 

Тупик

 

Семья из трех человек, Владимир Крюков, Наталья Ростова и их сын, он еще подросток, Илья Ростов, в один из дней марта 2018 года жила обычной жизнью. Домашние хлопоты. В гости приехал младший брат хозяина – Александр. Сели за стол ужинать. А затем услышали шум за забором. Опять чья-то машина не может выехать…

 

У них так редко, но случается. Их дом стоит в своеобразном тупике, на краю дачного общества, куда садоводы приезжают только летом. С одной стороны отель «Шишка», с другой огороды. Сосед один, председатель общества «Печатник», его жилье в нескольких сотнях метров. Подъезд к дому с крутой горки, вверх по которой зимой обычной машине не выбраться. Скользко.

 

Тупик, где оказалась зимой пьяная компания. 

 

Там оказалась компания молодых людей. Все были пьяны, кроме одного, Михаила Заржецкого, сидевшего за рулем автомобиля. Это - Евгений Никитин, Владислав Дарчук, Александр Горелко и Кирилл Изупов. Как они оказались в тупике в позднее время, когда уже было темно, никто из них толком объяснить не мог. Один, в суде, говорил, что ехали к девчонкам (в садовое общество!). Другой, что в отель«Шишка», но заблудились. Хотя не заметить его нельзя. Чтобы оказаться у дома Крюковых, нужно объехать полтерритории отеля. А там везде указатели, вывески, большие ворота. Другие вообще не знали, куда и зачем едут. В итоге их машина оказалась у ворот дома Владимира Крюкова. Они пытались вытолкать автомобиль, но у них ничего не получалось.

 

 За забором дома Крюкова дачные участки. Зимой там никого нет.

 

 

 

В это время Александр Крюков, младший брат хозяина дома, а он, скажем так, человек с психологическими особенностями, вышел за ворота гулять с собаками. С этого момента начинаются расхождения в показаниях жителей тупика и молодых людей. По словам Александр, возвращаясь с прогулки, он спросил парней, что они тут делают. На это последовала, как рассказывал Александр, шумная реакция. Услышав ругань, из дома вышел шестнадцатилетний Илья Ростов и подошел к своему дяде. В этот момент, по утверждению Ильи, на территорию их дома зашли молодые люди.

 

Парни утверждают, что Илья Ростов брызнул из газового баллончика им в глаза. Хозяева, что перцовую жидкость в глаза Александру и на руки подростка распылил кто-то из парней. (Баллончика не нашли ни у тех, ни у других.) Между ними разгорелся конфликт. В результате Александр получил травмы головы и ссадины на лице. В это время из дома вышел Владимир Крюков. В руках он держал ключи от своей машины, собираясь помочь парням. Но события стали развиваться по иному сценарию. 

 

Хозяин дома Владимир Крюков рассказывает, как все произошло.

 

Владимир Крюков, по его словам, получив в лицо порцию газа, «ослеп». Побежав в сторону дома, он услышал угрозы («порешат, закопают всю его семью»). Он упал на узкой тропинке. Почувствовал пинок. Под руки ему попался какой-то предмет. По его утверждению, он не понял, что это, но, поднявшись, стал им отмахиваться. (Это был топор-ледоруб с длинной узкой ручкой, на ощупь похожий на палку.) Он куда-то попал, думал, по стене дома. Но это оказался Владислав Дарчук, который стоял за спиной Крюкова-старшего. Парень скончался примерно через час в машине «скорой помощи». Против Владимира Крюкова возбудили уголовное дело по статье умышленное убийство.

 

Во время следственного эксперимента.

 

Версия о необходимой обороне даже не рассматривалась. И это, несмотря на то, что именно Наталья Ростова вызвала полицию и врачей. Пока ждали «скорую», подавала через окно тряпки для истекавшего кровью Владислава Дарчука. В это время с места происшествия сбежали Никитин и Изупов. Потом они объясняли это тем, что были пьяны и не могли трезво оценивать ситуацию. Правда, по некоторым сведения, на них «висят» условные сроки, и, скорее всего, они испугались. Александр Горелко, по его показаниям, почти весь конфликт проспал в машине. В активе следствия остался один свидетель Михаил Заржецкий. На его показаниях строится основная конструкция обвинения.

 

Каким показаниям верить?

 

Обычно суд убеждают первоначальные показания любого участника уголовного процесса. Их дают по горячим следам, когда события в памяти еще не потускнели, и не было возможность посоветоваться с юристами. Как будет в этот раз, мы узнаем из приговора. Показания Михаила Заржецкого примечательны не столько тем, что после первых, он стал давать совершенно другие. (На них и строится обвинение.) Интересно другое. Следствие допустило, с моей точки зрения, непростительную для себя ошибку. Оно приняло на веру не первоначальные, а последующие показания Заржецкого, которые противоречат тому, что он утверждал ранее.

 

Свидетель обвинения Михаил Заржецкий

 

Сначала Михаил Заржецкий говорил, что не видел момент удара, который Владимир Крюков нанес Дарчуку, а уже через три дня стал утверждать обратное. Вряд ли он мог видеть, как Крюков нанес удар. В это время, если опереться на первоначальные показания свидетеля, он находился возле машины, а не за забором, где разыгралась трагедия. В последующем он утверждал, что видел через щелку (!) в заборе, как Владимир Крюков выходит из дома с топором в руках. Это в темное время суток, без освещения во дворе!

 

В связи с чем, спросил его следователь, он поменял показания? На это свидетель заявил, что его допрашивали в ночное время, он был в стрессовой ситуации из-за гибели друга, ему было очень тяжело ориентироваться в обстановке. Кроме того, как сообщил Заржецкий, он опасался того, что Владимир Крюков будет оказывать на него давление. Хотя в тот момент Крюков был задержан.

 

 

Позже, в ходе дополнительного допроса, Михаил Заржецкий сказал, что «ранее он пояснял, что с ними был парень по имени Артем, на самом деле не было никакого Артема». Другими словами, он его выдумал. Или дал ложные показания! Кроме того свидетель рассказал, что к моменту приезда сотрудников полиции Никитина и Изупова на месте происшествия не было, поэтому он решил не сообщать о них … и полагал, что его показаний для следствия будет достаточно.

 

Эти «дополнения», надеемся, свидетельствует не о попытках следствия выстроить стройную логику обвинения, подогнать показания. Но, вместе с тем, они неизбежно подтверждают факт, Михаил Заржецкий мыслил рационально, никакого стресса не испытывал. Наоборот, мягко выражаясь, нафантазировал Артема, а сбежавших друзей «прикрыл». Полиции потом пришлось их разыскивать. В суде свидетель рассказал, что он находился в состоянии аффекта. Однако это не помешало ему, когда его друг уже скончался, оплатить через онлайн банк Дарчука спасателей, чтобы вытащить машину.

 

Частная территория

 

Российское правосудие редко проявляет милосердие. Особенно, когда речь идет об убийстве. В этом случае Владимира Крюкова оставили под домашним арестом. Судья Дзержинского района не нашел достаточных оснований для того, чтобы поместить обвиняемого под стражу, на чем настаивало следствие. Это говорит о многом. В частности, о том, что вопрос о вторжении четверых, а то и пяти, чужих людей, да к тому же пьяных, на частную территорию, совсем не праздный.

 

Мог Владимир Крюков, человек небольшого роста, худощавый, инвалид, воспринимать поведение сразу нескольких пьяных молодых людей, зашедших к нему во двор, как опасное? Вполне. Время позднее. Соседей вокруг никого. А сын-подросток и младший брат окружены пьяными незнакомцами.

 

Владимир Крюков очень маленького роста 

 

Давая показания, парни, застрявшие в тупике, говорили, что якобы не проявляли агрессии к хозяевам дома. Они подчеркивали, что все они молодые люди, спортивного телосложения, их было больше. Они утверждали, что если бы началась драка, они легко одержали победу. Чего стоит только один Евгений Никитин, который работает тренером клуба «Чемпион», чемпион России по тайскому боксу 2017 года. Его вес 86 килограммов. Кирилл Изупов тоже занимается тайским боксом. На одном из судебных заседаний Заржецкий заявлял, что он не стал вызвать полицию, потому что считает, мужчины в конфликтной ситуации должны сами решать свои вопросы… Мои друзья, сказал свидетель, хотели конфликт разрешить, выйти победителями.

 

В этом случае им можно поверить. Против них находились трое щуплых человек, один из которых подросток, а еще один - инвалид. Такие свидетельства говорят, скорее в пользу обвиняемого, чем в пользу обвинения.

 

 

Скажем, в США частная территория – это святое место. Войдя за чужой забор, там можно легко словить пулю. Хозяева могут стрелять в непрошеных гостей без предупреждения. В Конституции РФ неприкосновенным является жилище. А, вот, необходимая оборона, предусмотренная уголовным законодательством, увы, в России носит формальный характер. Это значит, что, защищая себя и свою семью, должен подумать (а когда думать?) о том, чтобы не превысить пределов необходимой обороны.

 

Самосотрясение мозга

 

Александр Крюков (Они с братом воспитывались в детском доме. Позже младшего Крюкова перевели в коррекционный детдом.), прогуляв собак, по показаниям пьяных парней, толкавших автомобиль, непечатно выражался в их адрес, угрожал. Михаил Заржецкий говорил о том, что Владислав Дарчук первым ударил Александра. Действительно, на его лице был зафиксирован внушительный синяк, а чуть позже поставлен диагноз – сотрясение головного мозга. Он даже лечился в больнице. Александр Крюков утверждал, что это четверо парней обругали его, войдя во двор дома его брата. Брызнули из баллончика. Сбили с ног ударом. С обеих сторон - это только слова. Но объективная сторона дела – это синяк, диагноз – сотрясение мозга, лечение в больнице.

 

 

Любопытно, что этот эпизод, ни в рамках уголовного дела против Владимира Крюкова, не отдельно расследовать не хотят. Следователь Токмина, занимавшаяся расследованием, направила Александра к травматологу. Она передала дело по подследственности – в отдел полиции «Дзержинский». А там отказали в связи, трудно поверить, с отсутствием события преступления. Будто Александр сам устроил себе и синяк, и сотрясение мозга. Затем начался обычный пинг-понг между районной прокуратурой и полицией. Правда, во время этой незамысловатой игры полиция пыталась сбыть дело в мировой суд, но снова вмешалась прокуратура и дело до сих пор не расследовано.

 

Почему? Ответ очевиден. Если дознаватели проявят рвение и найдут тех, кто бил Александра, образуется значительная брешь в конструкции обвинения Владимира Крюкова. Тогда подтвердится факт нападения на семью, а как следствие – необходимая оборона от преступных посягательств. Но надо ли это следственному комитету?

 

Если бы…

 

Процесс по обвинению Александра Крюкова идет в Дзержинском суде Новосибирска. В него довелось попасть на стадии, когда решался вопрос о назначении следственного эксперимента, который должен ответить на вопрос, мог ли нанести Крюков удар по голове Дарчука так, как об этом рассказывает он сам и его сын или свидетель Заржецкий. Эксперт настоял, чтобы эксперимент был проведен на месте происшествия.

 

Это было выездное заседание суда. Во дворе дома Крюкова все участники процесса дотошно допрашивали Михаила Заржецкого. Около двух часов длился эксперимент. Кстати, у гособвинения и Андрея Каранчевского, адвоката представителя пострадавшего, матери Дарчука, вопросов было мало. В основном, их задавала защита Крюкова – адвокат Римма Уколова. Теперь результатов экспертизы с нетерпением ждут обе стороны процесса. Во многом от них зависит судьба Владимира Крюкова.

 

Михаил Заржецкий, свидетель с  двойным дном. 

 

Умысел на убийство, которое инкриминируют подсудимому, вопрос субъективной веры следствия. А затем и суда. Тем более, что, с одной стороны на чаще весов правосудия живой Владимир Крюков, а с другой - умерший Владислав Дарчук. При этом трудно постичь горе матери, потерявшей сына. Молодой парень, высокий красивый, работавший на неплохой должности в Сбербанке, Владислав Дарчук погиб в расцвете лет. Наверное, для матери он был надеждой и опорой. Она любила его. Верила в его блестящее будущее. А жизнь оборвалась так внезапно. В тупике садового общества, куда зачем-то занесло компанию парней. Однако, как бы это ни было горько, нельзя сбрасывать с весов правосудия и обстоятельства, при которых парни вторглись на территорию участка жилого дома. Их состояние, поведение. Если бы…

 

Субъективное послесловие

 

В завершении не могу не упомянуть об одном наблюдении, хотя и весьма субъективном. В суде сидел рядом с матерью Владислава Дарчука. Она пыталась задавать мне вопросы прямо в ходе заседания. Часто присутствуя в судах, понимаю, что разговаривать во время процесса нельзя. В перерыве спросил ее, будет ли она общаться с журналистом? Она взглянула на своего защитника Андрея Каранчевского. Он сказал ей – не надо.

 

Адвокат потерпевших Андрей Каранчевский.

 

Странный адвокат. Он, похоже, «играет» свою «игру». Только приносит ли она пользу его доверителю? Почему мне это бросилось в глаза? Адвокат Каранчевский упорно пытается вызвать раздражение у судьи, которая несколько раз вынуждена была делать ему замечания. Или это такая тактика – вывести судью на эмоции? А там уже недалеко и до судейской ошибки. Похоже адвоката Каранчевского не устраивает, что судья слишком глубоко вникает в дело?

 

Посвященные в дело Владимира Крюкова могут, и вполне справедливо, сказать, что журналист упустил множество нюансов. Да, о многих деталях не стал упоминать. Не потому что они увеличат объем текста, а потому что с моей точки зрения они не важны. (Они значимы для следствия и суда.) Главное в том, что случилась трагедия, которая коснулась не только погибшего, но и Владимира Крюкова и его семьи. Не они принесли беду в дом, а им принесли.

 

Юрий Тригубович

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.