Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

27. 02. 19

Где произошел виктимблейминг?

 

Общественный совет при министерстве образования Новосибирской области за преступление, которое совершил ученик, «осудил» педагогический коллектив.

 

 

Когда мы встречались с городским депутатом Натальей Пинус (повод был иной), она спросила меня, готов ли я включиться в борьбу за судьбу бывшего ученика гимназии № 5 Владимира Жоглика. Я сказал, конечно. Всегда считал, что суровое наказание для молодых людей, а ему грозило до двух лет лишения свободы, может только испортить жизнь, которая толком еще и не началась. За исправление оценок в электронном дневнике школы реальное лишение свободы – это чрезмерное наказание. Попросил Наталью Пинус прислать мне материалы, но, видимо, депутат закрутилась. И я бы забыл об этой истории, если бы не общественный совет при Минобразовании региона.

 

Английский писатель Джулиан Барнс в прошлом веке напишет: «Что случилось с правдой – неизвестно». Общественный совет поступил именно так, говорили о чем угодно, только не о правде. Поспрашивав директора гимназии Татьяну Борисову об обстоятельствах дела Жоглика, совет фактически поставил на ней крест. Рабочая группа совета предложила департаменту образования мэрии Новосибирска уволить директора. Как напишет в ФБ Наталья Пинус, рекомендовать поставить вопрос о соответствии занимаемой должности. Эту позицию, надо сказать, неожиданно для меня, поддержал и член совета Константин Антонов. Впрочем, я могу его понять как журналиста. На вопросы Антонова директор отвечала невнятно, и, похоже, в чем-то слукавила. Но растеряться в таком собрании немудрено. Доктора наук, заслуженные учителя… В чем же виновата руководитель гимназии Татьяна Борисова? И где – правда?

 

Когда вскрылось, что в электронном дневнике кто-то исправил несколько десятков оценок, школа, ну, пускай, директор, пошла в отдел по делам несовершеннолетних. Там сказали, что не могут расследовать историю с проникновением в электронный дневник, и посоветовали обратиться в полицию. Своими силами педагогический коллектив не мог отыскать виновника. А полиция разобралась в деле. Нашли «хакера». Он раскаялся и извинился. Дела возбуждать не стали. Даже в департамент образования не сообщили. (Позже директор получит за это выговор.) На этом бы все и закончилось. Ан, нет. Районная прокуратура, видимо, проверяя в порядке надзора отказные дела, предписала вновь возбудить уголовное дело. Перед уже бывшим учеником гимназии Владимиром Жогликом замаячил срок по части 1 статьи 272 УК РФ «Неправомерный доступ к компьютерной информации».

 

 

Что в этой ситуации могла сделать директор Татьяна Борисова? Ни-че-го! На юридическом языке это называется делом публичного обвинения, когда независимо от мнения заявителя уголовное дело должно быть расследовано. В этом случае остановить правоохранительную напасть могут лишь те, кто ее организовал. Что в итоге и произошло. Известно, что гособвинение отказалось от уголовного преследования Владимира Жоглика.

 

Что было бы в советской школе за подобный, а, может быть, и более суровый проступок? Поставили бы на учет в детскую комнату милиции. Назначили бы шефов от комсомольской организации. Педагогический коллектив более внимательно стал бы относиться к ученику. В работу с подростком включился бы участковый. Вот, чего точно бы не было – это уголовного дела. Тогда правоохранительная система на мелочевку не разменивалась. А большинство детей перевоспитывали иными, чем колония, методами. И уж тем более, никому в голову не пришло бы обвинять педагогический коллектив в некачественной работе.

 

Некоторые члены совета, в том числе заслуженные учителя, принялись буквально соревноваться в упреках в адрес педколлектива гимназии. (На мой взгляд, не особенно внятно, а, порой, косноязычно .) Особенно постарался доктор социологических наук, кандидат педагогических наук, практикующий психолог, как он сам себя назвал, Евгений Руденский, профессор Новосибирского педагогического университета.

 

«Как вы не могли понять, - обратился Евгений Руденский к директору школы Татьяне Борисовой, - что за девиантным поступком ребенка скрывается организационно-психологическая патология вашей гимназии». «Вы покалечили психологически всю школу». «Мне кажется главный просчет департамента образования в том, что не проведена социально-педагогическая экспертиза стилей педагогического общения, стилей, которые стали виктимайзингом, механизмом, толкающим человека на девиантный поступок». «Виновен-то не он, а виновны педагоги со своим стилем общения». «В гимназии произошел виктимблейминг. Виктимблейминг буквально означает «наказание жертвы».

 

Для практикующего психолога, мягко говоря, странные обвинения. Не буду сейчас вдаваться в тонкости психологии, замечу лишь то, что речь профессора была выстроена непрофессионально именно с точки зрения психологии. Тем более, что ученый сумел даже перепутать значение слова виктимблейминг. Оно означает не «наказание», а «обвинение» жертвы, что, согласитесь, не одно и то же. Хотя по чьей вине проявилось «девиантное поведение» Владимира Жоглика – это большой вопрос.

 

В новосибирской прессе приводились сравнения, якобы позволяющие упрекнуть педколлектив гимназии в «виктимайзинге». Например, открытая дверь в электрощитовую. Ученик зашел, не понимая, сунул пальцы в оголенные провода… Так, мол, недисциплинированность учителей в отношении электронного дневника сыграла роль открытой двери в электрощитовую. В том и виноваты преподаватели. Однако сравнение корректное разве что для детского сада. Уравнивать шестнадцатилетнего подростка с ползающим по полу карапузом, который только еще познает мир, смешно. Владимир Жоглик в силу возраста вполне осознавал, что совершает, как минимум, неправильный поступок. А это уже ответственность не школы, а родителей.

 

Надежда Вавилина, председатель общественного совета при минобразования НСО.

 

За проступки несовершеннолетних (за некоторым исключением) несут ответственность родители и опекуны. Кстати, кто-то из присутствовавших на совете напомнил, что статья 44 закона «Об образовании» говорит об обязанности (Выделено мной – Ю.Т.) родителей заложить «основы физического, нравственного и интеллектуального развития личности ребенка». Но продолжения не случилось. Лишь председатель общественного совета Надежда Вавилина, подводя итоги заседания, оговорилась, что ученик совершил безнравственный поступок. Но и она выразилась неточно.

 

Владимир Жоглик совершил преступление. Это факт, который нельзя интерпретировать. Никакие словесные завесы, даже в форме общественного мнения, не могут (и не должны) влиять на его квалификацию. А делать из преступного поступка геройский, как пытались истолковать проступок Жоглика некоторые члены совета, вообще за гранью разумного.

 

Другой вопрос, как полагается себя вести в этой ситуации силовикам? Любому педагогу понятно, нельзя доводить подобные вещи до уголовного дела, тем более до суда. Как нельзя судить молодых людей за лайки и перепосты в соцсетях. Правда, пока это плохо получается у правоохранителей. Вот где существует и цветет буйным цветом организационно-психологическая патология. Именно там случился виктимблейминг. А не в школе. Так что Евгению Руденскому со своими наукообразными претензиями к силовикам.

 

Юрий Тригубович

Фото с сайта Общественного совета при министерстве образования Новосибирской области.

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.