Свобода - это когда никто и ничто не мешает тебе жить честно.

20. 03. 18

Дело Грибова как порок правосудия

 

Уголовное дело Евгения Грибова прошло через апелляцию. Приговор оставили в силе.


Имунная система новосибирской судебной власти отказала. Уголовное дело Евгения Грибова, прошедшее через апелляционную инстанцию, стало показательным и прецедентным для российского общества. Теперь можно утверждать, что ни один бизнесмен не сможет избежать процессуального насилия, если попадет под каток так называемого правосудия. Поскольку называть правосудие правосудием с большой буквы теперь уже нельзя. 
 

Напомним, что Евгения Грибова осудили за мошенничество. (Подробно dovod.media писал об этом здесь.) Он, по версии обвинения, купил здание у ЗАО «Электроагрегат», оформил его в собственность, а денег не отдал. При этом во время мифической, по предположению следствия, передачи денег присутствовало более десятка человек, как с одной, так и с другой стороны. Существенная деталь. «Электроагрегат» хватился денег только через полгода.
 

Суд Центрального района Новосибирска. Все уже предопределено.



Последствия этого дела (три года реального срока) еще долго будет отзываться горькой отрыжкой перемолотых судеб. Судеб судейских. Евгений Грибов – боец, как отозвалась о нем одна из его юристов. Он переживет этот удар. Переживут ли его судьи? Ведь они своими собственными руками обрушили всю конструкцию правосудия. В первую очередь, новосибирские судьи, причастные к делу Грибова, вытащили из фундамента правосудия его краеугольный камень – независимость.
 

Ну, о какой независимости можно говорить, когда аргументы защиты во внимание не принимаются. Судебная коллегия Новосибирского областного суда лишь создавала иллюзию объективности. В апелляции суд удовлетворил почти все хадатайства защиты, охотно приобщив их к материалам дела. В частности, судебная коллегия присовокупила бухгалтерское исследование, согласно которому бизнесмен обладал достаточными средствами, чтобы оплатить покупку здания ЗАО «Электроагрегат». Суд первой инстанции сделал вывод о неплатежеспособности Грибова, что якобы послужило мотивом для мошенничества. Защита попыталась оспорить это утверждение… Тщетно.
 

Евгений Грибов. Центральный суд Новосибирска.



Суд, кто не знает, принимает решения на основе внутреннего убеждения и законов. Ничего, кроме слов, со стороны обвинения не прозвучало, и суды обеих инстанций это устроило. При этом суд не удовлетворился доказательствами защиты, а они есть в материалах дела. В частности, расписками и приходными кассовыми ордерами, которые подтверждали получение денег представителями «Электроагрегата». На чем строилось внутреннее убеждение судей? На словах обвинения? Субъективность суда помноженная на субъективность следствия превратила обвинительную позицию в силу, которая разрушает обе системы. Это разрушение происходит незаметно для могильщиков. Но оно может обернуться против них самих. Колокол звонит по каждому из нас. 
 

Какие доказательства представило следствие? В общем-то, никаких. Оно лишь описало предполагаемую схему, по которой якобы действовал Грибов. А главный вопрос, почему представители завода «Электроагрегат» ждали полгода после того, как якобы не получили денег, следствие даже не задавало. (Стоит только представить, что вы не получили 77 миллионов рублей, и, при этом, чего-то ждали полгода. Чего?) Ответ на этот ключевой вопрос не укладывался в конструкцию обвинения. Это очевидно. Против этой очевидности внутреннее убеждение судей выглядит безумием. Так вкладываться в обвинение значит поставить правосудие на грань бесконечного падения в пропасть.


Грибова берут под стражу в зале суда.


 

Согласно закону «О статусе судей», «судья при исполнении своих полномочий … должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности». Как видно, избежать всего этого не удалось. Арбитражные суды, где прежде рассматривалась история с передачей денег, выносили решения в пользу Евгения Грибова. (Кстати, инициатором этих разбирательств был не Грибов, не руководство завода, а миноритарный акционер ЗАО «Электроагрегат».) Все они, вплоть до Верховного суда, устояли. При этом в арбитражных процессах никто не подвергал сомнению представленные доказательства. Однако в уголовном деле преюдиция не сработала. О чем это говорит? Разве о беспристрастности?
 

Дело, конечно, не только в Грибове. В последние годы новосибирская правоохрана прогнала (и продолжает прогонять) через уголовные дела целую вереницу бизнесменов: Дмитрий Трубицын, руководитель фирмы «ТИОН», топ-менеджеры фирм-застойщиков , Виктор Романов, бывший директор авторемонтного предприятия (ЦАРЗ 15) и других. Вслед за правоохраной кошмарить бизнес продолжает судебная система. Несмотря на декларацию о независимости, беспристрастности, объективности и прочих вменяемых норм, заложенных в процессуальные законы.
 


Уголовное дело девелопера Грибова довели до абсурда. Получается, любые значимые шаги, особенно, связанные с деньгами, предприниматели должны снимать на видео. Иначе они рискуют свободой. Вопрос, а почему вы не снимали на видео, где-то уже в деле Грибова звучал. То ли на следствии, то ли в суде. Но это уже за пределами этики бизнеса и здравого смысла. Как и то, что предпринимательские дела переходят из споров хозяйствующих субъектов в уголовные. 
 

Открывается простор для всякого рода рейдеров, поскольку теперь можно заявлять свои права на все что угодно, несмотря на настоящие платежные документы и выигранные арбитражные суды. Кстати, недавно «Электроагрегат» подал в арбитражный суд иск «об истребовании имущества из чужого незаконного владения». Судебная система Новосибирской области открыла дверь для недобросовестных предпринимателей. Продав и получив деньги, можно будет достаточно легко вернуть имущество назад, получив двойную выгоду.      
 

Порок поразил судебную систему в самое сердце. На медицинском языке порок сердца – это своеобразный ряд структурных аномалий и деформаций клапанов, перегородок, отверстий между сердечными камерами и сосудами, которые нарушают циркуляцию крови по внутренним сердечным сосудам. Если не лечить, порок переходит в состояние, которое в медицине называют «гипоксия» или же «кислородный голод». Это, в свою чередь, приводит к инвалидности или летальному исходу.
 

Судебная система давно уже на инвалидности. Сколько нужно еще «кислородного голодания», чтобы наступил летальный исход? Евгений Грибов, обращаясь к апелляционной инстанции, сказал: «Решение суда первой инстанции искажает саму суть правосудия». Но финал почти любого судебного заседания на сто процентов предсказуем.
Виновен! Только кто?
 

Юрий Тригубович

back

Издание: 18+

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на dovod.media обязательна.При заимствовании фотографий необходимо указать имя и фамилию её автора.